* * *

Ты позвонила, чтоб сказать «люблю»,

увы, не мне сказала — февралю,

просторам снежным, звездам, небесам…

В иной удел не верил я и сам.

 

Прости, давно обвенчан я с зимой,

она живет и день, и ночь со мной.

И снег, и ледяные небеса

давно в мои просыпались глаза.

 

И все же я тебя ревную к ней,

к нерасторжимой суженой моей,

к просторам снежным, звездам, небесам…

И что нам делать — я не знаю сам.

2003

 

* * *

Т. Г.

Мы больше не встретимся, даже случайно.

Свела нас когда-то печальная тайна.

Жестокая тайна потом развела.

И тихо навеки ты с нею ушла.

 

Но сердце мое ничего не забудет,

и что-то, возможно, небывшее будет,

когда нас простит всеобъемлющий рай,

ведь мы не сказали друг другу «прощай»…

2001 — 2006

 

* * *

Ты сам себя обрёк на одиночество,

решив, что так спокойнее и проще.

И сердцу полюбить уже не хочется,

как соловья услышать в зимней роще.

 

Остыло сердце, и уже не верится,

что груз годов окажется химерой,

что впереди еще тебе отмерится

любовной муки самой полной мерой.

 

В морозной дымке полуночной лунности

судьбе за всё останься благодарен.

Коль не сберег свою любовь ты в юности, —

не будешь ею в старости одарен.

2008

 

* * *

Желтые бабочки в сером окне

трепетно кружатся, будто во сне.

 

Кто они? Что они? Отблески чьи?

Может, сгоревшие годы мои.

 

Может, мелькнувший из снов золотых

пепел угасших надежд молодых.

 

Может, забытые в сумраке дней

лица любимые жизни моей…

2008

 

* * *

Сентябрьское Черное море,

элитно-курортный сезон.

У бронзовых пляжниц во взоре

общенья тягучий резон.

Кипящие пенные волны,

бурляще-веселый прибой.

Рискованной радости полный,

стою над бодрящей водой.

И слышу далекие звуки

осенней балтийской волны,

когда накануне разлуки

мы были судьбой сведены.

Когда незабвенно-мгновенно

истаял наш сказочный срок…

И вот черноморская пена

ласкается нежно у ног.

У бронзовых пляжниц во взоре

разлито хмельное тепло…

Ах, самое синее море,

куда ты меня

                        завело?..

2009, Геленджик

 

* * *

Судьба нас всех по кругу гонит.

И в этой спешке — все сгорим.

В летящем под землей вагоне

глаза в глаза — вдвоем стоим.

Мы под землей летим по кругу.

Под свист и шум. Куда? Зачем?

Без слов глядим в глаза друг другу,

нигде не связаны ничем.

Летит вагон. Чужие люди,

уйдя в себя, не вспомнят нас.

Никто на свете знать не будет,

что видел я лишь только раз

ее глаза… На остановке

я через круг сойду во тьму,

с чужим плечом столкнусь неловко,

став безответным ко всему.

Среди толпящихся, галдящих

мы не расстанемся никак.

Сжигает всех, во тьму сходящих,

летящий свет, свистящий мрак.

Ждем неизбежную разлуку

мы, отраженные в стекле.

И всё еще летит по кругу

небесный взгляд в подземной мгле…

2010

 

* * *

Блестит закатный окоём,

как на восходе…

В окне светлее с каждым днем.

Зима уходит.

Ей расставанье тяжело,

как умиранье.

И взгляд ее заволокло

слезы мерцанье.

 

Поплачь, зима, нам не дано

любить друг друга,

хоть и венчали нас давно

мороз да вьюга.

Хоть и не знаю никого,

кто стал бы ближе…

Обрывы сердца моего

легко предвижу.

 

Поплачь, зима, и уходи.

Не жди ответа.

И сны мои не береди

в соблазнах лета.

С собой, не надо, не зови.

Наш срок отмерен…

Тебе я даже без любви

останусь верен.

2010

 

* * *

Любовь несчастная моя…

Другой не будет.

В сетях земного бытия

кто нас рассудит?

 

Моя любовь казалась мне

тоской поэта.

И все ж в душевной глубине

я ждал ответа.

 

«Нет, со своей тоской души

ты просто скучен.

Во мраке хохота и лжи

кому ты нужен? —

Себе внушал я, говоря: —

Не жди признанья.

Ты отдаешь себя зазря

ей на закланье.

И безответны будут вновь

слова живые…»

 

Моя несчастная любовь…

Любовь к России.

2010

 

* * *

В летнем лесу аромат и прохлада,

лиственный свет.

Милая, думать о прошлом не надо,

прошлого нет.

 

В летнем лесу соловьиное пенье,

стрёкот дроздов.

Милая, нежного сердца волненье

слышно без слов.

 

В летнем лесу даже воздух недвижен.

День не угас.

Милая, всё, что мы видим и слышим,

только для нас.

 

В летнем лесу провиденьем природы

мы сведены.

Милая, прошлые мёртвые годы

нам не страшны.

2011

 

* * *

И в ноябре бывает солнце!

Как исцеленье хмурым дням…

Из туч сквозь узкое оконце

его лучи пробились к нам,

затрепетали, заискрились

на не сорвавшемся листе,

на льдистых лужах отразились,

на белой гладкой бересте,

в глазах прохожей незнакомки,

на улыбнувшихся губах…

И в набегающей позёмке

я не спешу ускорить шаг…

2011

 

* * *

Ты была или только приснилась —

воплощенье земной красоты?..

Как небесная высшая милость,

как сиянье безумной мечты.

 

Идеал и восторг совершенства…

Ненасытных ночей благодать…

Нет на свете прекрасней блаженства,

чем тобой, хоть на миг, обладать.

 

Ты явилась в короне всевластья

и растаяла, словно туман,

лишь остался дыханием счастья

на губах этот сладкий обман.

 

Ни забыть невозможно, ни вспомнить

без тоски этот сон, этот май…

И никем, и ничем не восполнить

безвозвратно потерянный рай…

2012

 

СИРЕНЬ

 

Опадает сирень, исчезает…

И вернулись на миг холода.

Майский день, словно жизнь, угасает,

погружаясь во мглу навсегда.

 

И от сорванной ветки сирени

вечер в комнате дышит тоской.

На твои, дорогая, колени

я прилягу колючей щекой.

 

И такую почувствую нежность

в невесомой, в горячей руке!..

Всех остывших ночей безутешность

просквозит по шершавой щеке.

 

Просквозит и слезинкой истает

под теплом чуть дрожащей руки…

Отцветает сирень, облетает

в терпких волнах весенней тоски.

2012

 

* * *

Осыпался жасмин и лето поседело,

умолкли соловьи, пошёл на убыль день…

Опавший иван-цвет застыл осиротело,

и шепчет о былом угасшая сирень.

 

Как быстро жизнь течёт, как скоро отцветает!..

Мы со своей весной расстались насовсем…

Но где-то впереди нас тихо ожидает

остывшая любовь осенних хризантем…

2012

 

* * *

Пришла, взглянула и сразила,

вонзилась в сердце, как игла.

Не мог понять я, что за сила

в плен безрассудный забрала.

 

Тот плен был чудом невозможным

(тот сладкий, тонкий, райский сон),

обманным, хрупким, безнадёжным,

каким в любви нисходит он.

 

Я знал, что этот сон растает,

что я один останусь вновь.

Любовь счастливой не бывает.

Иначе это не любовь.

2012

 

* * *

Не жалей ты листья, не жалей…

Н. Рубцов

Пусть на деревьях редеет листва.

Листья жалеть ни к чему.

Больно бросать золотые слова

в сонную мёртвую тьму.

 

Был я весёлым, красивым, шальным,

сильным и щедрым в любви.

Смелость вела по дорогам крутым,

страсть бушевала в крови.

 

Ясность живую глаза сберегли.

Сердце сумело остыть.

Те, кто любили меня, не могли

блеск этих глаз позабыть.

 

Лягут слова золотые под спуд,

чтоб не вернуться ко мне.

Те, кто любили меня, не дадут

им потеряться во тьме.

2012

 

* * *

Отцвели и сирень, и каштаны,

занялись грозовые дожди…

Ты сегодня проснулась так рано

с головой у меня на груди.

 

Ты шептала: «Послушай, послушай…

Просыпайся, очнись наконец…

Вот уж час, как мне мучает душу

этот неугомонный стервец…»

 

И совсем не уставшая вроде,

ты ласкалась нежней и сильней…

В близком парке вовсю колобродил

звонкий лирник, свистун-соловей.

 

В чудных звуках волшебной свирели

мир притих за открытым окном.

Под любовные, сладкие трели

мы забылись, объятые сном.

 

Ах, как быстро сирень и каштаны

отцвели… И вернулись дожди.

И прохладой дышали туманы,

и осталась весна позади…

2013

 

* * *

Зацвёл чубушник — молодой жасмин.

И сожалеть о прошлом нет причин.

Оно шумело, пело и цвело,

оно иную жизнь себе нашло.

В той жизни мы красивы, веселы,

мечты и мысли всё еще светлы…

 

Цветёт чубушник… Сладкий аромат

заполнил сад и растревожил взгляд,

и я увидел ближе и ясней

ту белизну черёмуховых дней,

тот неумелый, первый, озорной

наш поцелуй под ласковой листвой…

 

Совсем немного летних дней пройдёт,

жасмин душистым снегом опадёт,

и, недвижимы, сонны и легки,

уйдут в иные сферы лепестки.

Там ничему былому не истлеть.

Не надо нам о прошлом сожалеть.

 

Цветёт жасмин, и облетает цвет…

Изменчив мир в движении планет.

Текут столетья, и бежит река.

Жизнь коротка и вечна у цветка.

Всё повторится в волнах новизны,

моим вискам добавив белизны…

2013

 

* * *

Нас тоже на свете любили…

Два царских подарка мне были.

 

Два имени связаны с ними,

душою навечно хранимы.

 

Два самых заветных подарка,

под солнцем сияющих ярко.

 

Две шумно зовущих стихии

в сердечной моей ностальгии.

 

Как два неизбывных свиданья,

как два неразрывных названья…

 

Балтийское море — Татьяна

и Чёрное море — Оксана.

2013

 

* * *

Как ни грустно говорить об этом,

в снах растаял белых яблонь дым.

Юноша, мечтавший стать поэтом,

стал уставшим, хмурым и седым.

 

Было всё: любовь и ласки женщин,

хоть ни с кем покоя не обрёл,

только с Божьим Промыслом, не меньше,

сто смертей и бед переборол.

 

И весною шестьдесят восьмою —

отпускаю то, что не сбылось.

Я теперь живу мечтой другою,

шелестя остатками волос.

 

Невозможно той мечте не сбыться —

я, как прежде, стану молодым,

и опять, конечно, мне приснится

этот нежный белых яблонь дым

2 марта 2016

 

* * *

Одинокое облако в небе ночном,

одинокая рядом звезда…

Не жалеть ни о чём, не грустить ни о ком

я, увы, не умел никогда.

 

И жалел, и грустил, и любил, и желал…

Не хватало и слёз, и вина…

Столько сердца истратил и слов расплескал,

что теперь на душе — тишина.

 

Но как прежде, как прежде, грустят обо мне

уходящие вдаль поезда

и белёсое облако в тёмном окне,

и манящая эта звезда…

25 апреля 2016

 

* * *

Когда со мной наедине

в ночной усталой тишине

лиц проплывают очертанья, —

спешат ко мне воспоминанья.

 

Моих любимых голоса

зовут меня из дальней дали,

я вижу, полные печали,

большие чёрные глаза…

 

И каждый свой неверный шаг

как будто снова совершаю,

и горьких слов сырой сквозняк

опять всей кожей ощущаю.

 

Душевной музыки разлад,

и безнадёжных слёз обряд,

навек прощанье и прощенье…

 

И матери я вижу взгляд

в моём зеркальном отраженье…

2016

 

* * *

А сирень всё равно расцвела,

несмотря на студёные ночи.

Жизнь легко нас с тобой развела,

но свести почему-то — не хочет.

 

Почему-то весна — холодна.

Почему-то на сердце — усталость.

А сирень под карнизом окна

так цветёт, что обид не осталось.

 

То ль уйти не желает зима,

то ли к нам не торопится лето…

Наших суетных дней кутерьма

светом первых свиданий согрета.

 

Пусть за днём истончается день,

и ничто нашей встречи не прочит…

Но в холодные майские ночи

дышит сладкой истомой сирень…

26 мая 2017

 

* * *

Ты пишешь мне: «Всегда твоя» —

привычно и неосторожно.

В тисках земного бытия,

мы знаем, это невозможно.

 

Мы знаем, в бренности земной,

здесь, где бессмертно только Слово,

ты не моя и я не твой,

как ни хотели б мы иного.

 

Судьбу не изменить уже.

Но скоро, слившись, точно реки,

одна душа в другой душе

поймут без слов — теперь навеки…

22 октября 2017

 

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ

 

Последняя любовь — души живая тайна,

сокрытая от всех, безмолвна и грустна.

Я помню этот день. Мы встретились случайно,

когда в дождях цвела московская весна.

 

Подвальное кафе писательского дома…

И терпкое вино за столиком в углу…

— Как странно, до сих пор я с вами не знакома, —

сказала и, чутьём недремлющим влекома,

глазами отдалась неясному теплу…

 

Как странно… Было всё необычайно странно…

Взаимное тепло и глаз, и рук, и губ…

— Нам будет нелегко, — я ей сказал туманно.

И в чувствах, и в словах я был несносно скуп.

 

Уж столько лет прошло. Безмерная разлука

хранит тепло любви в своих мечтах и снах…

И пишет мне она с тоской: «Какая мука…»

Я отвечаю ей: «До встречи в небесах»…

12 ноября 2017