* * *

С новой дневной маятою –
больше бессонных ночей,
с каждою новой тоскою
сердцу трудней и больней.

Господи, сколько желаний
сгинуло в пропасти лет!
И никаких ожиданий
в буднях мелькающих нет.

Медленно пересыхает
каждый бегущий ручей.
Чья-то молитва стихает
в дымке угасших свечей…
10 марта 2007



* * *

Грусть свою до донышка
я испил давно.
Мартовское солнышко
брызнуло в окно.

Уж душа не чаяла
взмыть под небеса,
а гляжу – оттаяла,
осветлив глаза.

Долго ли угрюмости
надо мной кружить?
Мне опять, как в юности,
захотелось жить.
11 марта 2007



* * *

За то, что дорогой иною
иду я, терпенье храня,
за всё, пережитое мною,
они ненавидят меня.

Безумство злорадного мщенья
их мелкие души сожгло.
Не будет мне в жизни прощенья
за подлое их ремесло.

Дорогой своей одинокой
и дальше по свету пойду,
в российской печали глубокой,
быть может, не пропаду.

Судьбу разделю равноправно
с бедой и тоской пополам.
Да только ни Бога ни правды
на торжище лжи не отдам.
17 марта 2007



В НЕВИДИМОЙ ДАЛИ

Всё пережил, переживу и это –
пустую радость мелких подлецов.
Весна в лицо мне веет из рассвета
дыханьем первых городских цветов.

Я знал страшней удары и утраты,
больнее были горечь и печаль.
Полночных гроз бодрящие раскаты
влекут меня в невидимую даль.

Из той дали мне светит, не стихая,
звезда мечты, зовет из тайны той…
Лишь ей одной душа моя живая
принадлежит в погибели земной.

Судьбой не дорожил я в жизни этой.
От многих, стиснув зубы, уходил.
В душе, огнем звезды моей согретой,
всегда хватало смелости и сил.

Смирясь еще с одним переживаньем,
пойду навстречу ласковой весне.
Как прежде, с каждым новым испытаньем
звезда мечты сияет ярче мне.
18 марта 2007



ПРИТЧА НА УСТАХ

Нет, не меня вела удача
и не со мной дружил успех.
Но я, пожалуй, что-то знача,
был притчей на устах у всех.

Меня любили и травили,
и, странной зависти полны,
за то винили и казнили,
в чем были сами сверх грешны.

И ненависть без сожаленья
за мной всегда тащилась вслед.
Мои ночные сокрушенья
смирял под сердцем лишь рассвет.

Я сторонился всякой славы,
в себе надмирный свет храня,
но бред ее хмельной отравы
озлобил тех, кто гнал меня.

Слепого буйства этой злобы
никто из них не мог сдержать.
О, как же им хотелось, чтобы
я перестал существовать!

От всех свои скрывая беды,
я им спокойно отвечал,
и, как ни странно, их победы
от поражений отличал.

Осталось – жизнь переиначить,
осталось – прошлое убить,
чтоб ничего для них не значить
и притчей на устах не быть…
23 марта 2007



* * *

Впустую растрачены силы души
и жизнь пронеслась понапрасну.
Как в самой далекой, безлюдной глуши, —
исчезну, замолкну, угасну.

Ненужными были стремленья мои
и были смешны ожиданья.
О. как долгожданно во мгле нелюбви
негромкое слово прощанья!

Всё было не так, всё я делал не то…
Желанным прощаньем утешусь.
Швейцар, поскорее подайте манто!
О, нет, я на нем не повешусь.
9 апреля 2007



* * *

Гражданственность исходит из любви.
Когда я пел о ясном поднебесье,
о море, звездах и о русском лесе, —
в моей груди звенели соловьи.

Гражданственность исходит из любви.
Сибирь и Север я познал в работе,
душа сливалась со страной на взлете,
кипели жизнь и страсть в моей крови.

Гражданственность исходит из любви.
И я стоял на русских баррикадах,
когда народ ввергали в бездну ада
и телесвора выла: «Бей, дави!»

Гражданственность исходит из любви.
Нет, мы в борьбе своей не проиграли,
хоть отступали и друзей теряли, —
грядет победа в праведной нови.

Гражданственность исходит из любви.
Да, без любви любое дело — тщетно,
слова — мертвы, молитва — безответна,
каких святых на помощь ни зови.
Гражданственность исходит из любви.
10 апреля 2007


* * *

Я дожил до весны,
до тепла, до травы, до листвы.
Снова птицы поют
надо мной в пробудившемся парке.
Устремляется взгляд
в глубину золотой синевы,
и ласкается май –
озорной, ослепительно яркий.

Жизнь еще не прошла.
Белый свет наполняет глаза.
Сердцу дорого всё,
что цветет, зеленеет и дышит.
Даже города гул
и железных машин голоса,
омертвев, отошли,
их мой слух отрешенный не слышит.

Тополей аромат
Над ожившей аллеей висит.
Тянет ветви ко мне
молодое кленовое племя.
Бузина зацвела.
И вот-вот соловей засвистит.
И забудет душа
боль свою на какое-то время…

8 мая 2007


СТАНСЫ

Итак, читатель мой далекий,
свидетель суматошный дней,
тебе, быть может, эти строки
помогут стать чуть-чуть мудрей.

Сам разобрался ты едва ли,
в чем назначенье бытия,
что только глубиной печали
жизнь измеряется твоя.

Пусть не судил других ты строго
и безоглядно не грешил,
но если не познал ты Бога,
то зря на этом свете жил.

Пусть крепко ты с удачей дружен
и веришь в сладостный успех, —
когда тебе никто не нужен,
ты на земле сильнее всех.

И Богу будешь ты угоден,
душой доверившись Ему, —
тогда лишь истинно свободен,
когда не нужен никому.

16 мая 2007


* * *


Закона нет и власти нет.
Нас, точно атом, расщепляют.
Вождей народных, как цветмет,
в металлолом переплавляют.

И в этих подлых, чёрных днях
нас накрывает бед пучина,
чтоб о победах и вождях
не оставалось и помина.

27 мая 2007


* * *

Летний вечер, и свист соловья,
и ко всенощной звон колокольный.
Осторожная радость моя
встрепенулась улыбкой невольной.

В темном парке – прохлада и тишь,
птичий щебет и зов соловьиный.
Тут всегда отрешенно молчишь
на скамье под ветвистой рябиной.

Звон вечерний и трель соловья
слух лелеют, как райское пенье.
Только тут одинокость моя
обретает и смысл и значенье.

И сидишь, и молчишь, не дыша,
и в глазах замирает улыбка.
Только тут отторгает душа
то, что в жизни ущербно и зыбко.

10 июня 2007


* * *

Желтый месяц в синем летнем небе,
тишина, застывшая в глазах…
Я сегодня пил, а вроде не пил –
звездный блеск блуждает в небесах.

Под вселенским бесконечным светом
просквозила жизнь моя, как миг.
Только все ж успел я стать поэтом,
в этом мире что-то я постиг.

Пусть к концу подходят жизни сроки,
нет причины мне жалеть о том.
Пусть сияет месяц одинокий
над моим распахнутым окном…

21 июня 2007



* * *

Длинный день. Вершина лета.
В поле – стрекот. Звон – в лесах.
Ночь, со страху явно, где-то
заблудилась впопыхах.
И застыл в багряном злате,
так похожий на рассвет,
на безоблачном закате
бирюзовый неба цвет…
23 июня 2007


* * *

Мне лето дарит солнечные дни,
травы, цветов и леса ароматы
и над рекой безумные закаты,
картинам фантастическим сродни.

Я ухожу в природу от людей,
от мерзких звуков, грохота и брани,
здесь после всех эстрадных завываний
душе спокойней, легче и светлей.

Плывут развалы белых облаков,
и теплый ветер нежно гладит щеки,
и на опушке леса дуб высокий
мне шепчет тайны прожитых веков.

Я разлюбил осенних листьев грусть,
и я хочу с зимой навек проститься.
К живым деревьям и к поющим птицам
однажды я уйду и не вернусь.
29 июня 2007



КРОВЬ ДЕТЕЙ

Власти бодро шагают вперед,
пожирая безмолвный народ.
Им Россия нужна как товар,
чтобы личный копился навар,
чтоб ее побыстрей распродать
и как можно побольше урвать.

Умирает большая страна,
в рабство мерзким властям отдана.
Власти весело смотрят вперед,
истребляя ненужный народ.
И на лацканах этих властей –
кровь замученных русских детей…
7 апреля 2007



В РОДНОЙ ДЕРЕВНЕ

Вместо речки – ручеек,
продан детства дом.
И в окошке огонек
скрыт глубоким сном.

Всё чужое: дом не тот,
и не тот забор,
пес рычащий у ворот
и недобрый взор.

Здесь ли я играл в лапту
и гонял гусей?
Здесь ли высмотрел мечту
жизни всей своей?

Ухожу, и боль тоски
сердце бередит,
словно вслед из-под руки
бабушка глядит…
12 июля 2007



ЗАПРЕЩЕННЫЙ

Не посажен, не убит
и болезнью не разбит,
не казнен и не пленен…
Я в России – запрещен.

Да, в родной стране, друзья,
издавать меня низзя.
Только чем же так плохи
для людей мои стихи?

Просто, если их издать,
власти будут плохо спать.
Ведь стихи мои, как нож,
всех козлов бросают в дрожь.
16 июля 2007



* * *

Мы доигрались, мы дожили,
мы докатились, мы дошли…
Свой дом – насквозь распотрошили
и ничего не сберегли.

В умах – безмозглая свобода.
Под общий смех – повальный мор.
И равнодушная природа
глотает молча наш позор.

Паскудный сброд погряз в разврате.
И алчность властвует людьми.
И ждать ли Божьей благодати
стране, торгующей детьми?..
20 июля 2007



ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА

Давно не нужный никому,
по иномарочной столице
измятый бомж бредет во тьму,
не глядя на чужие лица.
А у него – сума пуста
и никакой другой одежды.
Но, потерявший все надежды,
живет он помощью Христа.

В стране, где кровь течет рекой
и слово правды – под прицелом,
удел неведомо какой
нас ждет на этом свете белом.
Смолкают смелые уста,
смыкаются героев вежды…
Когда разбиты все надежды,
одна надежда – на Христа.
24 июля 2007



* * *

В конце июля птицы не поют –
у них птенцы растут, им не до пенья.
Прошла пора душистого цветенья –
леса плоды природы раздают.
В природе крепок нравственный закон –
теченье жизни продолжать и холить.
Но человек сумел себе позволить
в пустой игре поставить жизнь на кон.
И день за днем безумная игра
идет за право беспредельной власти.
В сердцах кипят убийственные страсти.
А во дворах играет детвора.
Весь мир игра способна разметать,
и только шаг до полного крушенья…

В конце июля птицам не до пенья –
птенцы у них готовятся летать.
25 июля 2007



НАЕДИНЕ

Глядящими со стен святыми ликами
я освещен в потемках бытия.
Наедине с иконами и книгами
остывшая проходит жизнь моя.

Наставники мои и собеседники –
ведут меня упорно за собой,
души и тайных мыслей исповедники,
до гробовой доски — они со мной.

В своем привычном с детства одиночестве
всегда я был, на деле, не один.
Я это ощутил еще в отрочестве
и прожил с этим знаньем до седин.

Теперь, когда мой век уходит в прошлое,
смотрю на них, не уронив лица.
Что есть во мне – плохое и хорошее –
лишь только им известно до конца

Тоска любви мне станет оправданием,
утихнут боли всех моих потерь,
когда однажды с грустным ожиданием
они в свой мир и мне откроют дверь.
5 августа 2007



* * *

Словно за мечту мою в отплату,
жизнь и лето близятся к закату.
Но еще во тьму не истекло
глаз и дней последнее тепло.
Но еще струится свет небесный
в мир души чудесно-бестелесный,
и, отвергнув тьму могильных плит,
мир души заката избежит.
Будет в нем неистощимым лето,
будут вечны грусть и взгляд поэта,
леса шум и птичьи голоса,
и любви прозрачная слеза…
13 августа 2007



* * *

Вечернее небо остывшего лета…
Недолгий закат угасает прощально…
Дорога моя затеряется где-то,
и кто-то ее повторит изначально.
И в таинстве горнего круговорота
вот так до скончания белого света
всё будет зовуще сиять для кого-то
вечернее небо остывшего лета…
26 августа 2007



* * *

Прощай, зеленая пора.
Нагрянул праздник увяданья.
Всё повторилось, нам пора
всплакнуть в объятьях расставанья.

Последний летний день угас.
Туман дорогу застилает.
Холодный сон разделит нас.
И свидимся ль еще – кто знает…
31 августа 2007