О ЛИТЕРАТУРНЫХ НРАВАХ МУТНОГО ВРЕМЕНИ
Вышел в свет июльский номер «Молодой гвардии», в котором опубликована большая и очень важная работа Анатолия Салуцкого «О литературных нравах мутного времени». Журнал отправлен подписчикам и многие уже его получили. Кроме этого, я выслал эл. версию этого номера большому числу знакомых писателей с тем, чтобы они прочли именно эту публикацию А.Салуцкого. Естественно, они сразу ее и прочли. И почти все – молчат. Высказываться по поводу нее – побаиваются. Как говорится, своя рубаха ближе к телу. По принципу: скажешь что-нибудь лишнее – и обделят какой-нибудь медалькой и премией...
Даю здесь одну главу работы А.С. Салуцкого.
Журнал можно приобрести по почте, в редакции и в Союзе писателей России.
По поводу приобретения журнала пишите на эл. почту: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Анатолий САЛУЦКИЙ
ПИСЬМО № 2. НАРУЖНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ
В предыдущем письме, если помните, я упомянул, что сразу, «по ходу пьесы» ответил на прямой вопрос профессора Кубанского университета Татаринова «Что случилось 6 февраля при вручении премии «Слово» в номинации критики?». Написал ему, что в публичной сфере намеренно отстранился от возмущённых реплик по этому поводу, однако в частной жизни попытался разобраться в смежном, из одного корня вопросе: а что произошло в номинации «проза-мастер»? И решил начать с наружного наблюдения. Вечером 7 февраля отправился на Комсомольский, 13, на творческую встречу с вчерашним лауреатом премии Захаром Прилепиным.
Я же никогда не имел счастливой возможности лицезреть Прилепина живьём.
Думал, увижу его 6 февраля в театре на Бронной, где соберётся на премиальную тусовку пишущая братия, может быть, даже осмелюсь подойти. Если очень повезёт, поручкаюсь. У меня был случай такого рода.
На третий день 8 съезда Союза писателей СССР, когда заседания проходили уже не в Кремле, а в Колонном зале Дома Союзов, я зашёл к Михалкову в комнату президиума за сценой, а тут неожиданно прибыл Горбачёв и, как всем присутствующим, пожал мне руку. Так потом я неделю руки не мыл, сохраняя следы высочайшего прикосновения.
После Прилепина я, конечно, руки бы вымыл.
Однако не срослось.
Дело в том, что места для финалистов были, по чьему-то странному замыслу, назначены в глубине зала. Я, например, сидел в 10-м ряду, как и Волгин.
А Прилепин — в первом! Рядом с Мединским, Степашиным. В писательский народ, толпившийся в кулуарах, Прилепин так и не вышел.
И как мне подобраться к перворядцу? Там охрана...
Понятно, что особое перворядное местоположение Прилепина яснее ясного указывало: именно он получит премию в номинации «проза-мастер». Однако мне об этом стало известно гораздо раньше. И вовсе не потому, что кто-то шепнул.
Члены жюри давали подписку о неразглашении. Эту процедуру должен был гарантировать ответственный секретарь премии «Слово» Вячеслав Коновалов, который по должности является техническим руководителем премии. Именно ответственный секретарь обеспечивает строгое соответствие всех этапов премии её официальному регламенту. Не случайно 6 февраля на Бронной Коновалов был главным распорядителем.
Но сам-то он подписки не давал. И 2 февраля на профиле Коновалова ВКонтакте появилось огромное, с фото, объявление:
«7 февраля в Белом зале Союза писателей на Комсомольском, 13 состоится творческая встреча с писателем, общественно-политическим деятелем Захаром Прилепиным. Тема встречи «Большая история и современная литература». Прилепин находится в зоне СВО, и приезд на этот вечер — редкая возможность его услышать. Модератор встречи Вячеслав Коновалов. Вход свободный. Регистрация по№...»
Ну разве это не прямая подсказка, кому вручат премию? Прилепин приедет из зоны СВО, чтобы томительно ждать решения жюри? Вы что, ребята?..
Ответственному секретарю премии всё было известно, и он заранее назначил встречу с победителем, став её модератором. И многократно повторил объявление на своём сайте. Непонятно, правда, в каком качестве он это делал, к заботам ответсекретаря такие инициативы в ходе премиального процесса, по идее, не относятся. Впрочем, на фоне дальнейших событий вопрос о роли, какую играет Коновалов на Комсомольском, 13, достаточно мелкий.
А события развивались увлекательно.
Не увидев живого Захара Прилепина на Бронной, я решил отправиться на творческую встречу с ним, благо вход на неё был свободным. И вечером 6 февраля занялся кнопкой регистрации.
Но не тут-то было!
На экране появлялась надпись: «Доступа нет», а также было указание, что посетить мероприятие могут только лица, состоящие в данной организации. Что ещё за организация? Если СПР, то я в нём состою, хотя вступил совсем недавно, потому что с 1979 по 2025 годы оставался членом Союза писателей СССР, не ассоциируя себя ни с одним из его осколков. Но в качестве члена СПР меня на встречу с Прилепиным регистрировать категорически отказывались. В какой же организации надо состоять, чтобы всё-таки лицезреть знаменитого писателя и общественного деятеля?
Что делать? Как быть, как жить?
Отправился на Комсомольский, 13, на свой страх и риск. По дороге прикидывал, как ловчее протиснуться сквозь толпу поклонников Прилепина, вспоминал, как прорывался когда-то в Политехнический музей на вечер Евтушенко и Ахмадуллиной. А что? Частота мельканий Прилепина в общественном пространстве на-амного превосходит потуги Евтушенко с его кредо «Главное — чтобы имя было на слуху!»
Однако, как ни странно, толпы у подъезда не было, что меня разочаровало. Я-то, наивный, вдоволь начитался бравурных прилепинских отчётов в соцсетях и не сомневался, что на Прилепина народ просто ломится. Но вот миру должен во плоти явиться вчерашний триумфатор, а народ на встречу с ним не поспешает...
Но войдя в здание, я и вовсе столкнулся с ситуацией, какую на нынешнем новоязе называют разрывом шаблона. Не дежурный вахтёр, а некий охранник со стороны пропускал только по списку!
Что за список? Кто его составил? Почему не было открытой регистрации? Почему не пускают меня, члена Союза писателей?
Пройти мне удалось лишь потому, что я уже получил членскую карточку, посредством которой, презрев охранника, как в метро, открыл турникет. Это был первый сюрприз того вечера. Официально декларируют свободный вход, а на деле пропускают по закрытому списку!
Второй сюрприз поджидал в Белом зале. Кого я там увидел? Ба! Да ведь это тусовка, которую без устали рекламируют Прилепин и Коновалов, называя её роднёй! Горячие объятия, хвастовство книгами, принесёнными для автограф-сессии, возгласы «Сколько знакомых лиц!», «В зале родные лица!» и многое другое, что сопутствует встрече давних друзей.
Хочу быть понятым верно. Я отнюдь не против дружеских читательских встреч, я целиком за. Речь-то о другом. О том, что позже Коновалов на своём сайте с восторгом написал: «Встреча прошла на ура при полном аншлаге!» Но ведь именно после множества такого рода информаций в соцсетях я сдуру и решил, что публика ломится на Прилепина так же, как некогда рвалась в Политехнический.
Вообще говоря, если грубо, такие «номера» можно назвать прямым обманом. А если вежливо, то они уж точно укладываются в разряд манипуляций общественным мнением.
Но меня в данном случае интересует более глубокий срез ситуации.
С виду, снаружи, напоказ творческая встреча с Прилепиным выглядит так: и вход свободный и зал битком. А в действительности, то есть внутри, всё наоборот — закрытые списки и ни одного постороннего человека, кроме меня, грешного, случайно прорвавшегося через кордон. Повторю: снаружи одно, а внутри противоположное. И это, ребята, похуже, нежели просто несоответствие образа содержанию, внешнего облика и внутренней сути, с чем частенько приходится сталкиваться. Речь о противоположностях!
И мне вдруг вспомнилось смешное слово «редиска».
Нет, ребята, не из фильма «Джентльмены удачи», где Леонов обучал сокамерников вместо матерного слова говорить «редиска». Нет, никаких оскорблений и обидных намёков. «Редиска» явилась в сознании по иному поводу.
Сто лет назад в ходе Гражданской войны красных и белых в Приморье возникла Дальневосточная Советская республика. Вот её-то, до объединения с РСФСР, в политических да и народных кругах называли Редиской. Почему? Да потому, что снаружи ДСР была красной, а внутри белой. И понятие Редиски вошло в обиход как символ радикального противоречия наружных и внутренних свойств, показных и содержательных качеств. Этот очень образный, но исторически апробированный смысловой эпитет и вспомнился мне, когда я проскользнул на встречу с Прилепиным.
Но стоп! Слышу возражение профессора Татаринова: вы упрекали меня в том, что я сфокусировался на номинации «критика», а сами зациклились на Прилепине. Возражение справедливое, и надо объясниться.
Чего скрывать, в связи с премией «Слово» я действительно имею большие, в том числе моральные, претензии к Прилепину, и в одном из писем скажу о них. Но напомню, что изначально я хотел отстраниться от этой темы, плюнуть и уйти в затвор. И занялся ею лишь после прямого вопроса в лоб от Татаринова. Но если уж меня втащили в эту тему, я буду разбираться в ней на своём уровне.
Меня интересует не Захар Прилепин. Меня интересует прилепинщина.
Это сложное паралитературное явление только отчасти связано с личностью самого Прилепина. Но именно оно, нераспознанное, лежит в основе недоразумений, возникших на «Слове». Включая исчезновение номинации «Детская литература», что выглядит чудовищным, ибо двухдневный семинар по детской книге на Комсомольском, 13 был прекрасной творческой акцией нового СПР. Именно нераспознанная прилепинщина создала тревожную ситуацию: Мединский консолидирует новый Союз писателей России, собирая под его эгидой все литературные силы страны, а в это время кто-то взрывает в «Слове» бомбу раздора, угрожающую расколоть уже созданный Союз изнутри.
Так что, ребята, Письмо №4 будет у нас с вами посвящено прилепинщине. Да, да, не №3, а №4, потому что сначала надо всё-таки разобраться с личностью самого Захара Прилепина.
И называться Письмо №3 будет так: «ГОВОРУН ВСЕЯ РУСИ».
Виктор Рубцов
Вроде бы Анатолий Салуцкий с виду человек степенный, а свои действия описывает как лихие похождения. Анатолий Самуилович, мы Вашим рассказам не нарадуемся!
Александр Валерьевич Высотин
Всё верно схвачено, самая суть «прилепенщины». И она не только на «Слове», это лишь один, наглядный пример, она гораздо глубже.
Алексей Татаринов
Анатолий Самуилович, Вы считаете, что Прилепин и прилепинцы отменили детскую литературу и выставили Григорьева на сцену с позором «Литгазеты»? Вряд ли. Именно поэтому первый из заданных Вам вопросов был о совете по критике 20 ноября. Начинать лучше с себя, с нас. Его инициировали Вы. Но было видно, что пошло не по Вашему сценарию. Вдруг перестали интересоваться нашим диалогом, после события никакой обратной связи. Словно нажали кнопку отключения Большого стиля. Это был совет по не-критике... Деньги, тиражи, воспоминания «как хорошо было в СССР», как надо жить в мире. Жуть. Я там был страшной онлайн-вороной. Напомню два положения моей речи: «Чего я хочу от литпроцесса? Не «литературы», а рождения новой словесности, способной и заинтересовать государство, и направлять государство. Нужен диалог флангов и антагонистов? Только через конфликт! Содействовать максимально искренней борьбе вокруг «узлов»: например, «Чекунов против Проханова», «Патриоты против Басинского и Варламова», «Прилепин, «24 февраля» и претензии к ним». Не останавливаться на отрицании, идти к обязательной очной дискуссии... Видно было, что одним «всё равно», а другим «сильно не понравилось». Диалога трудного у нас боятся, как пожара, он мешает КЛАНАМ жить спокойно. Прилепинцев я в зале не видел. После этого совета Ваше сетевое присутствие стало как бы другим. Мне показалось, что с Вами (простите) о чем-то договорились. 6.02 на Бронной в ряде движений была кульминация серой безымянной заразы. На совете по критике этот без-дух уже ощущался. Это важнее того, что «Захар сидит в первом ряду». Если не прав, так и скажите...
Анатолий Салуцкий
Очень хорошо, что вы развиваете тему, хотя лучше бы это делать не в комментариях, а в своей ленте, для всеобщего обозрения. А теперь отвечу по существу. Прилепинцы как таковые здесь вообще не при чём. Я же говорю — ПРИЛЕПИНЩИНА! Это целое явление. Прилепин и его шатия-братия стали лишь зародышем, из которого выросло нечто гораздо большее. И говорить, что «Прилепин и прилепинцы отменили детскую литературу» и т.д. — это значит, абсолютно не понимать процессы, идущие в писательской среде. Вы никак не можете оторваться от задевшей вас конкретики.
Алексей Татаринов
Я потому и задаю конретные вопросы, потому что только совершенно четкие ответы могут заставить «Чекуновых» всех флангов отказаться от «гопнических» слов, от всей этой комиксной крутизны и перейти к обсуждению фабул. А фабула подскажет — кто кому служит и кто где правит. Какой «пахан» там риторику утверждает. Кукловоды и реальные протагонисты интересны, не хор. В этом ценность абсолютно простых ответов, а не стартовавшей здесь игры мускулов.
Андрей Рудалёв
Какие же подлые письмена низкого человека. Я вижу лишь человеческий гной, страсти и ущемленное самомнение, которое лезет наружу. Низость Салуцкого симптоматична, как и желание стравить и натравить, выдумывая свои подлости. Думаю, стилистика откровений человека, который решил заехать в литературу, лебезя перед нужными людьми и платя за рецензии на себя любимого, будет вполне предсказуемой.
Анатолий Салуцкий
Вы напрасно взяли такой хамский тон.
Андрей Рудалёв
Про хамский тон бы не человеку рассуждать, который тут вываливает позорный бред, плетет интриги и пытается своей подлостью всех столкнуть. Про подачки вам, видимо, виднее. Я вот единственно не понимаю, как на старости лет можно скатиться в такое бесстыдство? Всё ради того, чтобы вашу макулатуру считали за романы. Так не будет этого. Только позор ваш останется.
Анатолий Салуцкий
Мне кажется, затрагивать вопрос возраста, по меньшей мере, недостойно.
Андрей Рудалёв
А вы продолжайте бегать на полусогнутых за подачками. Мерзко и писать вам тут, будто в ушат с помоями руку запустил, но ваша подлость, переходящая все границы, вывела из себя.
Анатолий Салуцкий
Молодец, дал мне возможность отчитаться за свои «подачки». Да, совсем забыл, что финансово помог издать вашу книгу, не извещая вас об этом. Вы узнали, что за изданием стою я, много позднее и случайно, от Петра Алёшкина. Понимаю, совестить вас — дело пустое. Но хочу, чтобы вы знали следующее. Помогая вам, я вас не знал и не ради вас старался. Я просто делал божеское дело (в вашем случае по подсказке Алёшкина), ибо была такая возможность, считая, что за потаённые благодеяния с небес воздастся долголетием. Хотя, честно говоря, читать ваши оскорбления удивительно. И, повторю, странно, что Прилепин или Коновалов до сих пор не одёрнули вас. Они же заставили вас снять хамский пост про Степашина.
Андрей Рудалёв
Слушайте, какие оскорбления после позорища, которое вы тут написали? Видимо, «благодеяния» — это ваши мольбы, чтобы писал рецензии на вашу макулатуру за деньги. А отказ вы трактуете за «неверный старт» Мило конечно.
Олег Демидов
Андрей, люди, которые сами ходят ПОД кем-то, никогда не поймут, что можно иметь собственное мнение. И уж тем более, что десятки самостоятельных личностей могут объединиться и слажено работать. Не за деньги, не РАДИ кого-то конкретного, не из корысти, а просто в защиту справдливости. Салуцкий (кто это? кто-то читал его прозу? много ли таких людей? а мы пришлю сюда к Салуцкому-прозаику или к Салуцкому-пасквилянту?) — злобный и завистливый карлик. Сколько гонора! И одновременно сколько девичьих слёз исторг этот человек, когда его не пригласили на юбилей Захара. Но вопросы остаются: а кто он такой? а с чего бы его должны были позвать? и кому он нужен-то?
Андрей Рудалёв
Вывело из себя, что человек с крайне заниженной морально-этической планкой распространяет откровенную ложь
Анатолий Салуцкий
С такими чудаками, как вы, интересно переписываться потому, что вы, по своему неразумению, расширяете сферу полемики, которая идёт вокруг Прилепина.
Анатолий Салуцкий
Олег, спасибо. Вы, можно сказать, «официально», от лица Прилепина подтвердили одну из важных сутей прилепинщины. Вы вправе сколько угодно критиковать мои романы. Но вы не вправе не знать моих романов, потому что это актуальная проза о сегодняшней России. Прилепину слишком много дано не для того, чтобы он подавлял конкуренцию, за которую ратует на словах. Благодаря вам разговор о редиске будет расширен.
Олег Демидов
Дедушка, Вы в своём уме? Ваша писанина проходит по разряду макулатуры на заданную тему, которую от какой-нибудь институции можно пропихнуть в библиотеку. Не более.
Анатолий Салуцкий
Господи, и вы с оскорблениями по возрасту! Ну и атмосфера царит вокруг Прилепина! Придётся о ней написать особо.
Будете критиковать мои романы, если потребуется, отвечу, а, возможно, и спасибо скажу за критику. Но вы их и знать не хотите. Может быть, хотите, чтобы я лаялся с вами в вашем тоне? Этого не будет, не старайтесь. Кроме того, я ведь ясно написал, что меня интересует не Прилепин, а прилепинщина. И тот, извините, беспардонный, аморальный (о возрасте!) хайп, который вы устроили вместе с Рудалёвым, побуждает меня увеличить число писем на эту тему.
Ольга Муратова
Олег, вы хоть понимаете, что своим хобальством топите Прилепина? Это тот случай, когда с такими друзьями-защитниками и врагов не надо.
Вы напрасно взяли такой хамский тон.
Мне кажется, затрагивать вопрос возраста, по меньшей мере, недостойно.